Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

Неоязычество как фактор деконструкции национального самосознания белорусов

В современном белорусском духовном дискурсе определённое место занимают нетрадиционные для региона культы и верования. И если большинство из них всеми воспринимается как пришлые, недавно здесь появившиеся, то некоторые стараются обосновать свою автохтонность, апеллируя к неким традициям. Это утверждение в полной мере относится и к неоязычеству. Однако неоязыческие группы не представляют собой чего-то цельного. Это отмечается многими исследователями [Бесков 2014: 21; Чудинов 2014: 62 и др.]. В Белоруссии «неоязыческое движение децентрализовано и представлено широким спектром самых разных типов групп и организаций, начиная с объединений романтиков-интеллектуалов, занимающихся популяризацией неоязычества в СМИ, и заканчивая сплочёнными, сильно политизированными общинами и группами экстремистской направленности» [Мартинович 2015: 104].

Несмотря на разнообразие, неоязыческие организации сложно назвать массовыми или явно заметными на фоне иных неокультов. По данным В. А. Мартиновича, в совокупности неоязыческие организации составляют лишь 1,7 % от всех неокультов республики [Мартинович 2015: 127]. Однако у них есть одно идейное преимущество - упор на автохтонную традицию. Неоязычество может восприниматься более доверительно именно потому, что оно обозначается как своё, местное, естественное, в отличие от любых протестантских, восточных или иных неокультов. Сложность в изучении белорусского неоязычества представляет и то, что неоязычники «часто действуют без регистрации, либо регистрируются в качестве общественных объединений» [Мартинович 2015:    104]. Так, в перечне религиозных организаций, действующих на территории Белоруссии, нет ни одной неоязыческой [Карасёва 2012: 77]. Именно поэтому часть подобных групп выступают как светские организации, явно не связанные с определёнными религиозными практиками, а основная нагрузка их активности выливается в сугубо политические или общественные акции.

Однако для анализа деятельности неоязыческих групп на территории Белоруссии может помочь сравнение их с российскими и украинскими неоязыческими организациями. В частности, русское неоязычество часто существует в рамках сконструированных националистических идеологий, опирающихся на «изобретённое прошлое» [Шнирелъман 2012:    8]. Украинское неоязычество также активно участвует в создании националистического дискурса, многочисленные примеры чего проявились в период «оранжевой революции» 2004 г. и событий, развернувшихся с начала 2014 г. В белорусской среде ситуация аналогичная: «Среди огромного количества самых разных модификаций языческих воззрений распространяется также ряд концепций расистского характера и ультранационалистического характера» [Мартинович 2015: 104]. Западное же неоязычество, «за редчайшим исключением, далеко от националистических, ультраправых идеологий». Оно выступает за личностное самосовершенствование, равенство полов, демократические ценности и т. д. Вместо национализма в среде западных неоязычников господствует космополитизм [Шнирелъман 2012: 7-8]. Таким образом, русское, белорусское и украинское неоязычество имеют множество подобий между собой по причине того, что они развивались в примерно одинаковой идейной среде. Именно поэтому при анализе белорусского неоязычества вполне возможно привлекать аналогии из тех же русских или украинских неоязыческих культов.

Collapse )